В гимназии «Альтаир» изучению математики помогает искусство - Российские вести / 29.10.2010

А начиналась история гимназии еще в начале 90-х. Первоначально зарегистрированному негосударственному образовательному учреждению выделили очень удобный, приспособленный для ведения учебного процесса особняк в этом районе. Но очень скоро права на него стали деятельно оспаривать другие люди. Все-таки самое сердце столицы. Обычное дело по тем временам. Пришлось под нажимом силы отступить "Альтаиру". Как вспоминает бессменный директор гимназии Татьяна Михайловна Вяткина, восемь лет ученики и педагоги мыкались по временным адресам. Но и тогда работа шла очень заметная, по признанию Татьяны Михайловны, Москва была довольна. К слову, директор обычно называет свое детище школой, и в этой школе можно увидеть самых маленьких детишек, которые поют, танцуют, рисуют. В этом специфика "Альтаира".

Сама директор начала петь с рождения. И ничего удивительного в этом не видит: во-первых, ее папа был принят в Большой, потом стоял у истоков создания гремевшего на весь мир ансамбля им. Александрова, работал в нем. Она пела в хоре, в театре. Получила прекрасное музыкальное образование. Вначале дирижерско-хоровое, потом присовокупила к нему вокальное консерваторское. Думает, что именно дирижерские навыки помогли ей освоить управленческие функции, которые пришлось выполнять в гимназии. Управленец — это дирижер, уверена она. Как себя помнит, всегда работала с детьми и считает это большим счастьем. В кабинете у директора висят фотографии выпускников гимназии: милые, открытые лица девчонок и мальчишек. Они поступают в вузы, учатся за границей.

У дверей мне повстречалась забежавшая к Татьяне Михайловне студентка МГУ, бывшая ученица гимназии Маша. Она, как и другие ее одноклассники, не порывает связи с "Альтаиром", даже пробует себя в совместных проектах.

Но с будущим пока не определилась, в предположениях похвально сдержанна и, пожалуй, как большинство представителей ее поколения, прагматична. Собственно, с прагматичных вещей, которые сегодня определяют, к сожалению, нет ли, нашу жизнь, и начался разговор с директором гимназии.

— Татьяна Михайловна, что стало для Вас поводом открыть "Альтаир"?
— Гимназия открывалась с прицелом на одаренных детей музыкально-художественного направления. Основой стала разработанная мной концепция, в которой заложен принцип триединства: звук, ритм и цвет. Точнее говоря, пение и игра на музыкальных инструментах, движение во всех формах, работа с цветом. Воспитание и образование идет через эти три вида искусств. Но мы не "лепим" профессионалов в высоком смысле, а сохраняем равновесие и взаимосогласованность звука, ритма и цвета.Иначе стали бы школой искусств, а если бы отбирали только одаренных детей, могли бы дорасти до школы типа ЦМШ (Центральная музыкальная школа. — Прим. ред.).

— За счет чего существует гимназия?
— Прежде всего это оплата родителей, как принято в частном образовании. Хотя в первые годы были спонсоры: банк, например, — и все дети учились бесплатно.

— Как случилось, что Вы лишились спонсоров?
— Случился дефолт. Спонсоры то ли разорились, то ли уехали в Англию. Детей, а они были очень одаренными, из семей музыкантов, художников, артистов, пришлось "раздать" по разным учебным заведениям: в известную Мерзляковку, ЦМШ, художественную школу, Моисеевский ансамбль. Просто так взять и перейти на платную систему тогда никто из них не мог, несмотря на то что очень дорожили нашей школой.

— Каким образом Вы вышли из положения?
— Мы стали делать наборы самых обычных детей: кто пришел — тот пришел, — и установили плату за обучение. То есть брали всех желающих, можно сказать, что вплотную познакомились с массовой школой. И тут-то собственно стала вырисовываться наша система. Хотя, должна признаться, первый год был безумно сложный. Дети не понимали нас, а мы — их.

— В чем это проявлялось?
— Хореография была для них смешна, пение тоже… Спасало то, что, несмотря на отсутствие спонсоров, я полностью сохранила весь преподавательский коллектив. Никто не ушел. Но и это, как ни странно, создало свои сложности: мы с коллегами не были готовы работать с обычными детьми. Но, преодолев эти трудности, к концу учебного года получили тот костяк, на котором впоследствии отработали и дополнили свою концепцию. Стало очевидно, что концепция универсальна: работает для всех детей.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о концепции, о принципах работы с детьми в вашей гимназии.
— Когда мы видим ребенка, нам совсем не обязательно тестировать его по русскому и математике. Сначала тестируем его по движению. Если у ребенка не скоординирована крупная моторика, "зажаты" челюсть и гортань, у него наверняка проблемы и с общеобразовательными предметами, и со всем остальным тоже. Приходилось сталкиваться с очень серьезными случаями, когда родители приводили детей, которых попросту не брали в общеобразовательную школу и предлагали домашнее или коррекционное обучение. Мы "выравнивали" этих детей — прежде всего за счет гармонизации крупной моторики. Как это происходит? Создана целая система музыкально-ритмических занятий под определенную музыку, которая помогает ребенку скоординировать свои движения, развить глубокое дыхание, максимально собрать внимание. Выполнение заданий требует от ребенка сосредоточенности на своем теле. Как только удается скоординировать разнонаправленные движения, наладить координацию ребенка во времени и пространстве, у него сразу активизируются определенные участки мозга, которые дают ему возможность делать успехи и в образовании.

— Можно ли утверждать, что гимназия прежде всего нацелена на корреляцию проблем детского поведения?
— Именно. Но в базовом образовании не предусмотрены часы для таких занятий, а то, чем занимается гимназия, — это якобы, как нам говорят, дополнительное образование. Мы с этим утверждением категорически не согласны: мы даем корневое образование. Поясню образно: если ствол дерева — это база, то корни — основа. Совершенно необходимо срочно вводить и в школе, и в детском саду такие занятия. А главное, готовить грамотных специалистов.

— Какие возрастные границы у детей, которые приходят к Вам?
— Сначала дошкольники: с трех, трех с половиной лет, то есть когда ребенок становится управляемым. Их мы берем на двигательные занятия и работу с цветом. Причем не используем карандаши, мелкие кисти. Детишки рисуют большими кистями с толстой ручкой и очень мягким волосом, которые нам дарили художники, на огромном картоне, как правило, на полу в комфортных для них условиях. Ребенок может крупными движениями от души, не зажимая пальчики, плечо, рисовать цветом. Мы учим изобретать цвета, поэтому обязательно даем детям белый цвет, разрешаем смешивать в любых вариациях. Заниматься, конечно, можно и с самыми маленькими, можно дородовую лабораторию сделать, но у нас нет условий, возможностей.

— До какого класса доводит ребенка гимназия?
— Мы помещаемся в этом здании только с начальной школой. Выполняются все нормативы, предусмотренные государственными общеобразовательными школами. У нас нет перегрузки. Нет такого: пять часов рисуем, шесть часов танцуем, поэтому лучше всех. Я говорю педагогам: укладывайтесь в расписание и добивайтесь результатов за счет повышения технологий.Те дети, которые хотят продолжать образование в гимназии на следующей ступени, поступают после 5-го класса в другие школы на экстернат, а у нас учатся по индивидуальной схеме. Это так называемое дополнительное образование.

— Если у родителей возникают проблемы с ребенком, они приводят его к Вам?
— Да. Сейчас таких детей очень много. Но это не значит, что они не талантливы. Просто с ними надо правильно заниматься: раскрепостить, раскрыть внутренний мир, дарование. Сейчас у нас учится замечательная девочка Анечка. Все понимает. Я ставлю дыхание на занятиях, даю им упражнение: наклонитесь, расслабьте тело, "повесьте" его, будто на веревочку. Она тут же спрашивает: как платьице? Я подыгрываю: как платьице или как шарфик. Собираемся везти ее в Петербург на конкурс Сергея Лейферкуса. А недавно после урока пения другая девчушка говорит мне: "Теперь я все поняла, могу научить петь любую стиральную машину".

— У Вас устоявшийся педагогический коллектив. А много детей занимается в гимназии?
— У нас, действительно, уникальный коллектив и с точки зрения профессионализма, и с точки зрения сплоченности, взаимопонимания. Единый механизм. В общей сложности у нас сейчас занимается 20–25 человек. Это максимум. По нормативам нам больше не положено. Все остальные ученики — приходящие: на дополнительное и на эстетическое образование. Несмотря на то что у нас очень мало детей, нам есть что показать: все они поют, играют на рояле, на гитаре, танцуют, все они "театральные", очень хорошо говорят, многие имеют премии в области литературного творчества. При этом ни у кого нет троек по математике. Это о чем-то говорит?

— Только о хорошем. Но Вы еще проводите очень красочные, запоминающиеся балы. Как давно пришла эта идея?
— Помимо школьной работы огромный блок составляет наш социально значимый проект "Современная бальная культура". Мы приступили к его реализации в 2003 году. Он получил такой резонанс, что Московская дума посвятила ему специальное заседание. Нам обозначили задачу: получить под этот проект бюджетное финансирование.

— Удалось реализовать намерение?
— Вопрос завис. Мы никогда ни у кого ничего не просили. Вели социальную работу на свои средства. Но сейчас продолжать ее уже не можем, поэтому просили Московское правительство передать нам помещение в безвозмездное пользование, чтобы получить возможность направить высвободившиеся деньги на социально значимую работу, гарантируя полный отчет. Нам отказали. Проводим мероприятия только на разовой основе. Мы предлагали целый ряд образовательно-воспитательных проектов. Но именно "Современная бальная культура" получила статус социально значимого проекта. Поэтому огромный участок работы составляют занятия с молодежью: это школьники старших классов, студенты университетов, колледжей. Мы полностью снимаем агрессию у детей. В свете последних событий это чрезвычайно важно. Когда наши дети появляются на каких-то фестивалях, конкурсах или на тех же балах, их сразу можно выделить из общей массы по иному выражению глаз. Вы не увидите на их лицах ни одного напряженного мускула.

— Сейчас активно обсуждается новый закон об образовании, проходят общественные слушания. У вас есть предложения?
— Обсуждения идут с точки зрения здравого смысла, активно и широко. Это замечательно и вселяет определенную надежду.

Беседовала Алена Викторова